Обжарка сушеных корневищ атрактилодеса крупноголового (байчжу) при температуре 280 градусов Цельсия достигает химического и структурного оптимума ровно на 18-й минуте. Это выяснили исследователи, которые проследили, как при сухом нагреве меняется сырье из китайской провинции Аньхой. Работа позволит производителям оценивать готовность таких заготовок по точным лабораторным показателям вместо субъективного осмотра.
Корневища этого растения семейства астровых из города Бочжоу на юге Китая издавна используют и как лекарство, и как кулинарный ингредиент: их добавляют в мясные рагу, овощные блюда и супы для лучшего пищеварения. В США, Японии и Великобритании регуляторы не признают атрактилодес одновременно пищей и лекарством, поэтому ученые там изучают преимущественно отдельные экстракты. В самом Китае сырой корень считают слишком едким и обжаривают без добавок до потемнения, чтобы убрать резкий вкус и раскрыть аромат.
Раньше специалисты сравнивали только сырые и полностью готовые образцы. Чтобы отследить процесс в динамике, авторы эксперимента загрузили партии по четыре килограмма в электромагнитный барабан с цифровым управлением. Емкость вращалась со скоростью около десяти оборотов в минуту при частоте 25 герц, а температура держалась на уровне 280 градусов с отклонением не более десяти градусов. Пробы по 500 граммов отбирали на отметках 0, 6, 9, 12, 15, 18, 21 и 24 минуты. Эксперты отнесли сырье, которое грели до 15 минут, к недожаренному, образцы на 18-й минуте – к правильно обжаренным, а партии после 21 минуты – к пережженным и хрупким.
Замеры цвета в темной комнате и анализ порошка по системе CIELab подтвердили, что именно 18-я минута становится переломной. Светлота внутреннего слоя к этому моменту упала с 66,31 до 3,09 единицы, после чего немного выросла, пока сырье обугливалось дальше. Насыщенность цвета и общая цветовая разница по сравнению с сырым корневищем достигли пика также на 18-й минуте. Текстурный анализатор и электронный микроскоп с 2000-кратным увеличением показали физику процесса: сначала клетки сжимались по мере того, как испарялась влага, затем полисахариды и белки спекались в плотный хрустящий каркас, а после 21-й минуты структура разрушалась и превращалась в рыхлый уголь.
Летучие вещества и оттенки запаха исследователи отслеживали с помощью газовой хроматографии и массива из 14 полупроводниковых датчиков «электронного носа». Всего приборы выявили 55 летучих соединений, главным из которых оставался сесквитерпен атрактилон (от 30,65% до 43,68%). На старте в аромате преобладали цветочные и древесные ноты, но к 18-й минуте датчики зафиксировали максимум летучих веществ: пиразины и производные фурана придали ему ореховые и жареные оттенки. При перегреве выше 21 минуты в сырье росла доля 5-метилфурфурола с запахом гари.
Одновременно жидкостная хроматография выявила 33 нелетучих химических маркера, среди которых преобладали терпеноиды, флавоноиды и фенилпропаноиды. Между 12-й и 18-й минутами в корневищах накапливались атрактиленолиды I и II, гесперетин, нарингенин и 5-гидроксиметилфурфурол. Эти соединения образуются, когда атрактилон окисляется, гликозиды расщепляются, а сахара и аминокислоты вступают в реакцию Майяра. После 18-й минуты активные лактоны начинали разрушаться.
Статистический анализ подтвердил тесную связь между внешним видом сырья, его твердостью и химическим составом. Авторы оговариваются, что ароматические профили они рассчитали по справочным порогам восприятия без привлечения дегустаторов, а точную концентрацию измерили не для каждого летучего соединения. Кроме того, лабораторные опыты еще должны подтвердить, как именно новые соединения влияют на пищеварение. Тем не менее зафиксированный 18-минутный рубеж уже дает производителям объективную систему координат, чтобы контролировать качество продукции на производстве.