Сельскохозяйственные культуры усваивают лишь 30–50% внесённых азотных удобрений, а остальной объём уходит в почву, воду и атмосферу. Об этом говорится в обзоре исследователя Мосаеда Маджраши, который вышел в саудовском научном журнале «Journal of the Saudi Society of Agricultural Sciences». По оценке Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН, в 2020 году в мире использовали 119 млн тонн азота, причём спрос на такие удобрения растёт примерно на 1,5% в год. В одном только Китае объём химических удобрений увеличился с 0,73 млн тонн в 1961 году до 54,16 млн тонн к 2015 году. Население планеты, как ожидается, превысит 10 млрд человек к 2050 году, поэтому продовольствия потребуется больше, а избыток азота уже сейчас истощает пашни и вредит экосистемам.
Неусвоенный азот вымывается в грунтовые воды, улетучивается в виде аммиака и выделяется в атмосферу как закись азота, которая разрушает озоновый слой и ускоряет глобальное потепление. Избыток синтетических удобрений закисляет почвы, губит полезную микрофлору и снижает плодородие пашен. Когда концентрация нитратов в грунтовых водах доходит до 50 мг на литр, питьевая вода повышает риск онкологических заболеваний. Опасны и выбросы аммиака с полей: в США, согласно приведённым в обзоре данным, они привели примерно к 43 тыс. смертей, а ущерб экономике оценили в 39 млрд долларов. Избыток азота вредит и самим посевам: стебли полегают, растения чаще поражают вредители и болезни, а качество зерна падает. На плантациях сахарного тростника в Бразилии, где почву укрывают зелёными растительными остатками, растения не усваивают от 60% до 80% внесённых удобрений.
Чтобы точнее оценивать отдачу от подкормок, агрономы сочетают показатели по удобрениям и по тканям самих растений. Так, на полях пшеницы каждый килограмм внесённого азота при умеренных дозах обычно даёт от 15 до 30 кг дополнительного зерна. При этом около 95% почвенного азота изначально связано в органическом веществе, и корни могут поглотить его только после работы почвенных бактерий. Разные виды промышленных удобрений тоже ведут себя неодинаково: безводный аммиак токсичен и требует жёстких мер безопасности, мочевина содержит 46% азота и сильнее всего загрязняет воздух аммиаком (в Германии на неё приходится около 20% таких выбросов), а сульфат аммония приносит ещё и 24% серы, но подкисляет почву.
Сократить потери помогают точная диагностика растений и своевременные подкормки. На плантациях гибридного риса обычная цветовая шкала листьев позволяет уменьшить дозы азота до 25%, не снижая урожайности. Хлорофиллометры работают ещё точнее: в опытах с кукурузой они помогли сберечь 55 кг азота на гектар без потери урожая, а в сезон дождей – собрать до 5,2 тонны зерна с гектара; на пшенице прибор сэкономил 20 кг азота на гектар. Вносить удобрения советуют дробно и ближе к активным корням, сочетая минеральные смеси с компостом и бобовыми культурами в севообороте, например летним машем между кукурузой и пшеницей. Кроме того, если выращивать рис без сплошного затопления, хозяйства экономят воду и сокращают выбросы аммиака, а капельная фертигация – при которой растворённые удобрения поступают прямо к корням с водой – поднимает усвоение азота на 29% по сравнению с обычным поливом. При выращивании огурцов такой метод позволил получить 264,4 кг урожая на каждый килограмм азота.
Рассчитывать дозы и сроки сева помогают компьютерные модели, такие как DNDC, DSSAT и NDICEA, которые уже применяют на северо-востоке Китая и в органических хозяйствах. Они увязывают влажность почвы, запасы органики и погоду с потребностями растений. Другая модель, SPACSYS, показала, что из-за сдвигов климата усвоение азота на севере Китая может упасть на 15%. Однако если беречь почву и сочетать минеральные удобрения с навозом, это падение удаётся компенсировать.
Параллельно учёные пересматривают задачи селекции: вместо сортов, которые просто отзываются на высокие дозы химии, они ищут растения, способные лучше усваивать азот даже на бедных почвах. Для этого важна развитая корневая система и правильная форма кроны, чтобы листья лучше улавливали свет. Генетический анализ уже выявил десятки и сотни перспективных участков ДНК у риса, кукурузы и озимой пшеницы – в частности, среди 214 европейских сортов пшеницы нашли 333 участка, которые отвечают за обмен азота, а девять генов-кандидатов, встроенных в сорт Ye478, повысили урожайность зерна при нехватке азота. Исследователи также изучили белки-переносчики, которые доставляют мочевину, аммоний и нитраты в клетки растений.
Несмотря на научный прорыв, внедрять эти решения в массовое сельское хозяйство мешают экономические и регуляторные барьеры. Датчики, точная техника и программы геномной селекции требуют крупных вложений и квалифицированных кадров, что недоступно мелким фермерам в развивающихся странах. Трансгенные культуры, в свою очередь, наталкиваются на жёсткие ограничения властей, недоверие общества и риски для экосистем. К тому же за обмен азота отвечают сразу многие гены, чья работа сильно зависит от климата и состава грунта, поэтому сорт, успешный в одном регионе, может провалиться в другом. Автор обзора заключает, что обеспечить мир продовольствием без вреда для природы получится лишь в том случае, если точно подкармливать посевы, беречь почвы, ускорять селекцию и сделать передовые агротехнологии доступнее.