Биотехнологи усовершенствовали метод и научились стабильно менять геном в культуре «бородатых корней» лекарственного растения Grona styracifolia. Исследователи подобрали оптимальные условия, чтобы ткани лучше росли, а бактерии успешнее встраивали в них гены. В результате доля стабильно модифицированных образцов выросла вдвое – с 35,56% до 71,11%. Также выяснилось, что свет разного спектра управляет тканями по-разному: под зелёным быстрее растут корни, а синий заставляет их активнее вырабатывать целевые вещества. В перспективе это позволит выращивать однородное лекарственное сырьё в биореакторах и не зависеть от нестабильного сбора дикорастущих и полевых трав.
Многолетник Grona styracifolia из семейства бобовых традиционно выращивают и собирают в регионе Линнань на юге Китая. Высушенную надземную часть растения в китайской медицине используют как мочегонное, желчегонное и противовоспалительное средство, в том числе при мочекаменной болезни. Фармакопея КНР оценивает качество такого сырья по содержанию С-гликозилфлавона шафтозида: в сухом материале его должно быть не менее 0,13%. Современные тесты также показали, что шафтозид подавляет основные протеазы коронавируса SARS-CoV-2 и влияет на иммунные сигналы организма. Однако химический состав растений с полей сильно колеблется из-за перепадов климата и разной генетики, а обычными способами ткани этого вида почти не регенерируют.
Чтобы решить эту проблему, учёные использовали бактерию Rhizobium rhizogenes (штамм K599), которая стимулирует рост «бородатых корней», и поэтапно проверили восемь условий опыта. Оказалось, что для переноса ДНК лучше всего подходят семядольные узлы десятидневных проростков: они стабильно трансформировались в 58,89% случаев, а корни на них появлялись в 94,44% опытов. Более молодые пятидневные узлы хотя и пускали корни в 100% случаев, закрепляли новые гены лишь в 23,33%, а участки гипокотиля почти не давали корней (4,44%). Затем исследователи заменили стандартный питательный бульон LB на буферный раствор MMA с ацетосирингоном и хлоридом магния, чтобы меньше травмировать клетки. Это удвоило долю стабильных образцов на 30-й день – с 36,67% до 73,33%. Наилучший результат дала бактериальная суспензия с оптической плотностью 0,6, если ткани выдерживали в ней 20 минут; за 50 минут контакта ткани увядали, а эффективность падала до 25,56%.
Когда ткани и бактерии выращивали вместе на одной среде, выяснилось, что растения чувствительны к лишней химии. Оптимальный результат (47,78%) получили за три дня на твёрдой среде без гормонов; за семь дней бактерии размножались слишком бурно и снижали выход до 22,22%. При этом ацетосирингон, полезный в жидкой суспензии, на твёрдой среде вызывал у растений острый стресс: без него трансформация достигала 35,56%, а при высокой дозе падала до 14,44%. Наконец, чтобы очистить культуры от остатков бактерий, подобрали дозу антибиотика цефотаксима натрия в 300 миллиграммов на литр. Более слабая концентрация не сдерживала микроорганизмы, а 400 миллиграммов уже отравляли сами растительные клетки, из-за чего те бурели. Совместив все удачные настройки, биологи получили воспроизводимую эффективность в 71,11%.
Новую платформу проверили, внедрив в клетки ген GsCGTa вместе с меткой зелёного флуоресцентного белка. Через 30 дней трансгенные корни отбирали по яркому свечению под портативной лампой, а в шести линиях подтвердили, что гены встроились, а нужный белок массой около 110 килодальтон синтезируется. Секвенирование РНК показало, что усиленная работа GsCGTa меняет активность 2972 генов (1188 усиливаются, 1784 подавляются). Вместо того чтобы равномерно разогнать всю цепочку реакций, ген выборочно активировал начальные ферменты, которые отвечают за синтез фенилпропаноидов, и затормозил часть смежных путей, перераспределяя ресурсы клетки в пользу нужных соединений.
На финальном этапе корни 15 дней освещали белым, красным, красно-синим, синим и зелёным светом одинаковой интенсивности при 16-часовом дне. Под зелёным и белым светом корни появлялись примерно в 95% случаев, причём под зелёным они вытягивались быстрее всего – в среднем до 4,6 сантиметра со скоростью 0,31 сантиметра в сутки. Под синим светом рост тормозился вчетверо (до 1,1 сантиметра, а сами корни завязывались лишь в 31% случаев), однако через 30 дней хроматография показала обратную картину: именно синий спектр сильнее всего стимулировал синтез целевых веществ. У линий с активным геном GsCGTa под синим светом содержание шафтозида и изошафтозида выросло в 1,33 раза по сравнению с контрольной группой на том же спектре, а концентрация шафтозида более чем втрое превзошла показатели контрольных корней под зелёным светом. По мнению авторов работы, в закрытых промышленных биореакторах стоит сначала включать зелёное освещение, чтобы корни быстрее набирали массу, а затем переключать его на синее, чтобы они накапливали лечебный шафтозид.