Учёные из ганского института CSIR-Crops Research Institute проверили, можно ли выращивать безопасные продукты на землях, которые истощила кустарная добыча золота – местные называют её «галамси». Исследователи обобщили итоги полевых опытов на юге Ганы, где в нарушенные приисками почвы вносили биоуголь, птичий помёт и промышленный гипс. Выяснилось, что такие добавки ускоряют рост ботвы и стеблей, но не увеличивают съедобную часть урожая, а свинца и кадмия в плодах и клубнях по-прежнему в разы больше, чем допускают международные нормы.
Авторы обзора проанализировали три ключевых полевых опыта на бывших приисках и один контрольный эксперимент на обычной пашне. Два опыта заложили на соседних участках заброшенного рудника в Асикасу (округ Центральный Аманси), где тестировали маниок и бамбук. Третий эксперимент провели на руднике Ньюмонт-Ахафо в Кеньяси: там огурцы два сезона подряд выращивали на обнажённом подпочвенном слое, внося по 20–80 тонн побочного гипса на гектар – этот реагент остаётся после очистки шахтных вод. Четвёртый участок в Мампонг-Ашанти, где на нетронутой земле выращивали морковь с биоуглём и удобрениями, служил лишь эталоном, чтобы сравнить питательность урожая.
Агрономические итоги показали, что добавки стимулировали лишь зелёную массу. В первый год смесь из 10 тонн биоугля и 10 тонн птичьего помёта на гектар помогла нарастить на маниоке 22,85 тонны надземной биомассы на гектар против 17,3 тонны на необработанной почве прииска и 14,24 тонны на лесном контрольном участке. Однако самих клубней на всех делянках собирали от 17,9 до 20,3 тонны с гектара без статистически значимой разницы, а на второй год исчез и прирост ботвы. Схожую картину показал опыт с бамбуком в Асикасу: уголь с помётом увеличили число и толщину молодых побегов, но не повлияли на общую массу и длину корней, то есть сработали лишь как способ зазеленить и укрепить грунт. В Кеньяси гипс удлинил плети и увеличил массу огурцов в малый сезон дождей, но урожайность на всех опытных делянках уступила обычной нетронутой почве. При этом сколько стоит привезти и разбросать десятки тонн гипса, авторы опытов не подсчитали.
Выращивать еду на таких участках нельзя прежде всего из-за токсичных металлов в урожае. В первый год клубни маниока с необработанной делянки прииска содержали 2,06 миллиграмма мышьяка и 4,87 миллиграмма свинца на килограмм. Биоуголь с помётом снизили долю мышьяка на 59% (до 0,84 миллиграмма), а свинца – на 66% (до 1,64 миллиграмма). Однако уже во второй год эффект по свинцу полностью исчез, а обработанный урожай всё равно оставался опасным для людей.
Международный стандарт «Кодекс Алиментариус» допускает не более 0,1 миллиграмма свинца и кадмия на килограмм сырого веса корнеплодов. Поскольку авторы исходного исследования не уточнили, взвешивали ли они сырые или высушенные клубни, эксперты CSIR пересчитали данные с поправкой на естественную влажность маниока (58–64%). Даже при самом мягком пересчёте свинца в сырых клубнях оставалось 0,35–1,87 миллиграмма на килограмм в первый год и 0,32–0,35 миллиграмма во второй, что в 3–19 раз выше нормы на всех участках, включая контрольный лесной. Норму по кадмию урожай тоже превысил во всех вариантах опыта. Учёные подсчитали: если ребёнок весом 15 килограммов съест 100-граммовую порцию свежего маниока даже с самого «чистого» участка, он получит около 63 микрограммов свинца – 4,2 микрограмма на килограмм веса. Это примерно в восемь раз выше суточного ориентира Европейского агентства по безопасности продуктов питания (EFSA), за которым возникает риск повредить развивающуюся нервную систему ребёнка.
Опыт с огурцами в Кеньяси также не подтвердил, что рекультивация делает плоды безопасными. Гипс не помешал огурцам накапливать мышьяк, кадмий и ртуть, а уровень свинца в них зависел от дождливого сезона, а не от обработки почвы. В основной влажный сезон огурцы как с гипсовых, так и с контрольных делянок набирали свыше 8 миллиграммов свинца на килограмм – примерно в восемь раз больше международной нормы для плодовых овощей (0,05 миллиграмма на килограмм), даже если считать исходные данные замерами сухой массы. Причём свинца в огурцах оказалось больше, чем в самом подпочвенном слое, где они росли. Исследователи допускают, что на плоды осела пыль или лаборатория ошиблась в замерах, но проверить это без новых опытов нельзя.
Заметно улучшить пищевую ценность урожая добавки тоже не помогли. В маниоке с грядок, удобренных биоуглём и помётом, белка стало больше (3,32–3,42% против 2,34–2,41% на необработанной почве), но его доля лишь вернулась к уровню обычной лесной земли, а углеводов даже убавилось. В свою очередь, гипс из установок обратного осмоса повысил pH грунта, насытил его кальцием, магнием и фосфором, но резко снизил долю органического углерода и гумуса. Сам гипс почти не содержал тяжёлых металлов, то есть не он загрязнил огурцы свинцом, однако со временем этот реагент способен ухудшить структуру почвы. К тому же ни в одном из опытов не изучали почвенную микрофлору и подвижность металлов, без чего нельзя понять, восстанавливается ли экосистема.
Авторы обзора отметили, что все изученные эксперименты имели серьёзные изъяны в методике: делянки были мелкими, опыты длились всего один-два сезона, лесной контроль выносили за пределы общей сетки, а в статьях не указывали, мыли и чистили ли плоды перед анализом и как проверяли точность приборов. Чтобы устранить эти пробелы, институт предложил единый стандарт для будущих испытаний минимум на три года. Учёные должны измерять урожайность в сыром весе и пищевую ценность, проверять по нормам «Кодекса Алиментариус» съедобную и очищенную часть плодов, оценивать почвенную биологию, а также считать затраты на гектар и время, за которое земля приходит в норму. Пока такие многолетние испытания не завершатся, использовать аграрные и промышленные отходы, чтобы выращивать еду на бывших золотых приисках Ганы, исследователи не советуют.